Дмитрий Терехов

14.08.2026
Дмитрий Терехов

После перестройки Дмитрию Анатольевичу из Красногорска пришлось искать новую работу. Он поехал на заработки в Курскую область. Но когда вернулся на малую родину, обнаружил, что отчий дом попал под снос, а улицы, на которой он стоял, больше не существует.

– Мне уже 65, – делится Дмитрий Анатольевич. Возраст уже пенсионный, но, чтобы получить заслуженные выплаты, говорит, надо доработать ещё полгода – накопить нужное количество баллов.

Дмитрий Анатольевич родился в Московской области, в Красногорске. Все предки жили в селе Павшино. Там располагалось семейное гнездо, о котором заботилось не одно поколение родственников. Кров построил ещё прадед. «Там жил и дед, и прадед, и папа, все-все-все там жили. И я жил уже после смерти папы», – делится подопечный приюта.

По признанию Дмитрия Анатольевича, пока ещё стоял дом, он работал на оборонную промышленность – по своей оптической специальности по лазерной резке. Почти семь лет он занимался противоракетной защитой, а затем трудился и на заводе, где изготавливали танковые прицелы. Он с теплотой вспоминает: «Мы и с братом, и с папой в одном цехе, даже на одном участке этого цеха работали. Я технологом, они сборщиками».

Однако впереди предстояла разлука с малой родиной. Для поиска новой работы Дмитрий Анатольевич решил со знакомыми поехать в Курск, где жили его родственники. Так красногорские пейзажи сменились курскими.

К сожалению, попытать счастье с работой не удалось. Дмитрий Анатольевич рассчитывал на неплохую зарплату и официальное трудоустройство, однако, ставки по 12–15 тыс. в месяц не могли исправить положения – в магазинах цены были такими же, как и в Москве. Только квартиры сравнительно дешевле. «Может быть, потому я там и не удержался, хотя смотрел рекламу и читал газеты», – рассказывает подопечный «Теплого приема».

С возвращением домой Дмитрия Анатольевича ждал новый удар – отчий дом был снесен, а улица, на которой он стоял, перестала существовать. Сельская дорога стала частью проходившего Волоколамского шоссе. Тогда он пошел в администрацию города, где ему сказали обратиться в другую инстанцию, однако, туда Дмитрий Анатольевич уже не попал.

И можно было заняться восстановлением жилья, но тогда надежду на новый этап в жизни давала еще квартира у брата, которая досталась ему от мамы. Как признается Дмитрий Анатольевич, он жил на той квартире и, как лентяй, не занимался восстановлением собственного дома. «Там можно было бы, наверное, квартиру получить или ещё что-то. С братом жил и жил, профукал это дело», – вспоминает он.

По несчастью вскоре потерял квартиру и брат. Компенсация за снесённый дом была быстро потрачена. Родственники оказались брошенными – на улице и без какой-либо надежды, что завтра получится найти еду и ночлег, место, где можно просто привести себя в порядок. О ценности этих благ зачастую мы вспоминаем, когда нам, например, в домах отключают горячую воду. Тогда мы достаем из шкафчиков кастрюли и ковшики. А ведь бездомный человек испытывает подобные лишения каждый день.

Ниточкой для возвращения к нормальной жизни стал «Теплый прием». О нем Дмитрию Анатольевичу рассказал брат: «Здесь очень много людей с инвалидностью, с разными недугами, а у брата была рука сломана. Сначала он сюда попал, а потом меня пригласил – два месяца я здесь нахожусь».

В «Теплом приеме» Дмитрий Анатольевич стал себя лучше чувствовать, и он надеется, что к концу месяца получится за что-то «зацепиться», найти работу: «Все-таки на себя нужно рассчитывать, не на чью-то помощь».

На вопрос о мечте Дмитрий Анатольевич ответил немного смущенно: «Мне уже поздно мечтать. Помоложе лет хотя бы на двадцать – назову. Хотелось бы свой дом иметь. Вот у тебя жильё, вот у тебя земля, на которой работать можно. Такая, пожалуй».

Мы верим, что мечта Дмитрия Анатольевича непременно осуществиться! Он выражает свою благодарность всем неравнодушным, которые помогают людям без крова не остаться на улице: «Это такое благое дело делают для людей, которые пострадали. Надо иметь какой-то склад души, чтобы безвозмездно стольким помогать. Огромная благодарность, что есть такие люди».

Александр Литовченко, студент 1 курса журфака МГУ